Михаил Квадратов // Каринэ Арутюнова. «Пепел красной коровы». Рассказы. Серия «Уроки русского». Издательство «КоЛибри», 2011
Часть 1. Заметки о книге
Эта книга не про пепел красной коровы.
Процесс жертвоприношения и рецепт изготовления пепла красной коровы описан в Библии и Торе. Растворенный пепел с древних времен использовали израильтяне для очищения после контактов с мертвыми. Критерии отбора красной коровы очень суровы. Известно всего о восьми зафиксированных в истории случаях, когда красная корова удовлетворяла необходимым требованиям. Последний раз о появлении идеальной красной коровы сообщили СМИ Израиля в 2010 году.
Книга вышла через год, в 2011 году. Но, конечно, сообщение о красной корове не повлияло на название. Ведь хорошие книги обычно издаются через большой промежуток времени после их написания. В некоторых случаях этот срок равен бесконечности. Такие книги никто и никогда не прочитает. Издатель серии «Уроки русского» Олег Зоберн иногда буквально в последний момент спасал рукописи книг от забвения и уничтожения. Например, родственники уже ушедшего не хотели отдавать рукопись в печать, почему-то этого им не хотелось. Так бывает.
А Каринэ Арутюнова с нами, и последние годы мы читаем новые книги и радуемся ее новым картинам. Это хорошо.
А про красную корову она узнала в детстве из старинной книги в кожаном переплете и ничего про корову не поняла. Правда, красная корова начала ей сниться. Про это есть рассказ.
«Пепел красной коровы» — книга автобиографических рассказов. Почти автобиографических. Хотя биография — это не только то, что снаружи, но и то, что случается в воображении.
Это поэтическая проза художника, написано легко, точно и мастерски. Близко к свободному стиху. Хорошо звучит вслух, и так в природе бывает не всегда.
Часть 2. Художественные приложения
«Все здесь и сейчас, плодитесь и размножайтесь. У них грубые лица и крепкие челюсти. Они разделывают жен на купленных в кредит матрасах, раскладывают их добросовестно и неутомимо после обильно приправленной специями пищи, которая варится и жарится в больших котлах. Они зачинают ангелоподобных младенцев. Они провожают субботу и встречают ее с первой звездой. Так поступали их деды и прадеды. Вот женщина, вот мужчина, — треугольник основанием вниз накладывается на другой, вонзающийся острием в землю. Ее основание вселяет уверенность в меня. Она становится на четвереньки, поблескивая замшей бедер и пульсирующей алой прорезью между, — соединенные, мы напоминаем изысканный орнамент либо наскальный рисунок, — мне хочется укрыться там, в их бездонной глубине, и переждать ночь.
Комната, в которой я живу, заполнена призраками. Говорят, не так давно здесь жила русская женщина, проститутка. Все местное ворье ошивалось у этих стен, — на продавленном топчане она принимала гостей, всех этих йоси и хескелей. Переспать с русской считалось доблестью и хорошим тоном. Низкорослые, похожие на горилл мужчины хлопали ее по заду и кормили шаурмой, и угощали липкими сладостями ее малолетнего сына, маленького олигофрена, зачатого где-то на окраине бывшей империи, и совали шекели в ее худую руку. Женщина была молода и курила наргилу.
Я слышу хриплый смех, вижу раскинутые загорелые ноги. По субботам она ездила к морю и смывала с себя чужие запахи, потом долго лежала в горячем песке, любуясь копошащимся рядом уродцем, и возвращалась к ночи, искривленным ключом отпирала входную дверь и укладывала мальчика в постель. Обнаженная, горячая от соли и песка, курила у раскрытого окна — что видела она? лимонное дерево? горящую точку в небе? мужчин? их лица, глаза, их жадные, покрытые волосами руки?»