Роман Михайлов. «Ягоды». Сборник сказок. Издательство Individuum, 2019
Часть 1. Заметки о книге
Роман Михайлов пишет «наполнением, не пустотой». Математик, защитивший кандидатскую в 25 лет, ставший доктором физ.-мат. наук в 32 года. Кто-то постарше скажет «ого», кому-то без разницы, здесь и сейчас «айтишник» и «тиктокер» — синонимы, означающие интеллектуальный потолок, и совсем не это главное для уважающего себя человека. В юношеские годы с Михайловым случились девяностые; населению предложили набор экономических инструментов, включающий ампутационные пилы; но будущего писателя, похоже, спасал уход в другой мир, секты или знакомство с обитателями психушек. Теперь он автор нескольких сложных романов, знаменитых в определенных кругах, часто у людей небессмысленных профессий; промышленного читателя такие могут и напугать. Сказки его более гуманны к потребителю, но все равно кого-то удивят и введут в замешательство.
На сломе веков что-то сдвинулось, кто-то увидел яркое из-под земли, вроде бы и обнадеживающее; кто-то понял, что, кроме бездонной ямы, нет ничего, оттуда выползает хтоническое. «Ягоды» — сборник сказок настоящих, то есть изначального, архетипического, хотя часто наивного. И герои Михайлова — не очень здоровые, глюкающие, но добрые люди. Да архетип и не может быть хитрым и выгодным. Человеческая проза как таковая сформировалась после сказок, были выработаны аккуратные призывы к полезному, да и продажа придуманного мира построчно тоже оказалась важной. Архетип же нависает и взывает, не связан с прибавочной стоимостью. В сказках Михайлова архетипы сквозят, в полном смысле этого слова, как железная арматура торчит во все стороны, но сдерживает взорванную стену. Конечно, рушится не мир как таковой, а его сухая корка и мякоть-нарост. И куда в такой давке деваться человеку. Можно уйти в безумие, так проще, так не страшно. Ведь есть волшебный мир, который спасет, главное в него верить. Да и вообще, чем мир живых отличается от того, другого, что за тонкой стенкой, где живут предки, живут не рожденные еще потомки? Придет время, и они окажутся по эту сторону.
Часть 2. Художественные приложения
«Разбудил меня звонок в дверь. Отец уже не спал. Он, как и в прошлый день, подскочил к двери, посмотрел в глазок, потом пришел ко мне в комнату.
— Сыночек, я должен открыть, ты не беспокойся, просыпайся, вставай, мы на кухне посидим.
Вошла пара пожилого возраста вместе с маленькой девочкой.
— Заходите на кухню. Сын ко мне приехал, отдыхает еще, — раздался голос отца.
Я набросил одежду и вышел к ним. Мужчина и женщина были взволнованы, отказались даже присесть. Девочка же уселась рядом с отцом.
— Мы уже третий день ждем. Стоим здесь, — начал мужчина.
— А? Ждете? — импульсивно переспросил отец. — Ну, иди сюда, — он улыбнулся девочке. — Не спится?
Отец увидел, что я зашел на кухню, немного смутился. Мужчина и женщина меня, казалось, не заметили. У женщины появились слезы.
— Бывает, просыпается она, плачет, полчаса может плакать. Говорит, что не хочет туда, а втягивают. Мы не знаем, что делать, — женщина достала платок, вытерла глаза.
— Ничего, — отец погладил девочку по голове. — Хорошие сны будут сниться тебе. Скажи, что ты видишь в такие ночи?
— Там темно, — стесняясь, тихо сказала девочка.
Отец обнял ее, прижал голову к своей груди и закрыл глаза. Все замолчали. Он снова погладил девочку по голове.
— Теперь все хорошо будет, — улыбнулся отец.
Мужчина молча достал сверток с чем-то съестным, положил на стол, кивнул отцу.
— Спасибо вам, — женщина снова заплакала.
Отец больше ничего им не сказал, проводил. Закрыв дверь, он растерянно посмотрел на меня:
— Ну, посмотрим, что вкусного нам принесли.
В свертке оказалась рыба. Завтракать рыбой мы не стали, оставили на более подходящее время. Доели с чаем оставшееся печенье.
Раздался новый звонок в дверь. Зашла молодая женщина. Все произошло похожим образом. Только она ничего не говорила. Отец молча обнял ее, погладил по голове.
— Расскажешь мне? — спросил я сразу же, как она ушла.
— Расскажу.
— Зачем эти люди приходят?
Отец немного испуганно посмотрел на меня.
— Им сны плохие снятся, — сказал он будто в шутку, пытаясь интонацией разрядить создавшееся напряжение. — Понимаешь?
— Нет.
— Есть необычные сны, — отец вмиг стал серьезным. — В них бездна является, захватывает, втягивает. Даже когда просыпаешься, она тебя не оставляет. Трудно оттуда выбираться, силы нужны. Там пожирают всего — без жалости, без конца.
От этих слов стало страшно. Показалось, что даже квартира от них преобразилась, что отец говорил о чем-то очень глубоком и важном.
— Кто там живет, кто захватывает людей, зачем — не знаю. Я просто забираю у людей эти кошмары.
— Ты за них эти кошмары смотришь? — вырвалось у меня.
Отец молча кивнул».