Евгения Некрасова. «Сестромам. О тех, кто будет маяться». Рассказы. Издательство «Редакция Елены Шубиной», 2019
Часть 1. Заметки о книге
Человек — глиняная свистулька, недоразумение во чреве природы, игрушка в руках общества. Вот случайно напечатали в паспорте цифру поменьше — и ты неожиданно стал моложе, радуйся. Так бывает. Но это ненадолго, ошибку заметят и опять тебя сделают старым. За все расплатишься, даже просто за то, что жил. Мир коварно разделен, вот Москва, например, размечена концентрическими окружностями, и жители разных мест виноваты и расплачиваются по-разному. А в одном полугороде, Пункте, за железной дорогой начинаются места, где обитают плохие; обычным туда лучше не соваться, а то смерть, расплата за жизнь. Жизнь скрутит, подселит злобных соседей, прикрепит негодных родственников, любовно присушит гада, трансформирует твое тело. Особенно, если ты женщина. «Света и раньше видела это, но не осознавала — а теперь понимала точно, что взрослые мужчины — самые безнадёжные для деланья чего-либо люди. Всё обычно осуществлялось женщинами разного возраста, но обязательно растящими детей. Света не знала, как это объяснить, и сейчас это было неважно». Евгения Некрасова — визионер: похоже, ее видения близки видениям гностиков. Мировая душа София попала в плен материи, поэтому и человек несчастлив. Теории гностиков разрозненны, ярки; все новое создается визионерами, лишь потом упорядочивается и утрамбовывается в норму. В гностических учениях проходит мысль о спасительнице; только женские божества помогут увязшему человечеству.
Человек слеплен из плоти, обрывки строительного материала принимают вид неприятных сущностей, домовых, кикимор, живут рядом. Но даже сущности с изумлением наблюдают за людьми, своими непонятными соседями. Все в мире перемешано; вот героиня приходит сама к себе и чего-то пытается добиться. Не факт, что и другие персонажи второго плана не субличности главных героинь. Некоторые книги стоит прочесть, вспомнить, как оно все тут, на планете, устроено на самом деле.
Часть 2. Художественные приложения
«Нина ходила каждый день не на какое-нибудь зарабатывание денег или деланье карьеры, а на миссию. Та прилагалась к музею классика литературы XX века и одновременного авангардиста, которого Нина считала единственным писателем на свете. Её взяли на работу в качестве прогрессивного кадра и платили почти рыночную зарплату, которой хватало на аренду однокомнатной квартиры без ремонта в ста метрах от Третьего транспортного кольца и ещё на что-нибудь. Музейная миссия Нины разворачивалась в двух направлениях: 1) популяризация классика-авангардиста современными способами; 2) борьба с людьми-прошлого, которые навязывали трухлявый образ классика-авангардиста или не трудились над навязыванием вообще, просиживая штаны, а чаще юбки, за минимальную зарплату от одного дачного сезона к другому.
Нине платили больше всех в музее, Нину любили меньше всех в музее. Она тащила свою миссию одна. Врага Нины, лидера людей-прошлого, человека с круглой гулей на голове и директора музея классика-авангардиста, звали Инной Анатольевной. Она способна была отменить вечернюю встречу с дизайнерским бюро (что после Нининых ухаживаний соглашалось всё сделать бесплатно) — только из-за собственной необходимости забрать внука из детского сада. Нина презирала семейные интересы, они мешали миссии. Она считала, что людям с детьми нечего делать в тех местах, которые можно было спасти только миссией. Нина знала, что чем лучше она станет трудиться, тем быстрее отвалится сочный, разветвлённый гнойник людей-прошлого. А сейчас Инна Анатольевна поправляла высокую причёску и часто лишала Нину премии, но боялась её уволить. Нина верила, что победит и город поможет ей, потому что он — для людей-будущего».