Возможные ответы на особо оскорбительные записки
«Независимая газета»
Презентация книги Евгении Джен Барановой «Невинно и неотвратимо»
В литературном салоне Андрея Коровина в культурном центре «Булгаковский дом» состоялась презентация книги Евгении Джен Барановой «Невинно и неотвратимо». В сборник вошли стихотворения последних лет. Евгения Джен Баранова родилась в 1987 году в Херсоне, она лауреат премии журнала «Дружба народов» (2019), межгосударственной премии «Содружество дебютов» (2020), финалист премии «Лицей» (2019), обладатель спецприза журнала «Юность» (2019). Автор шести поэтических книг, участник арт-группы #белкавкедах.
По словам Евгении, обложку и иллюстрации создала совершенно невероятный дизайнер Анна Маркина.
В начале встречи с читателями Евгения сообщила, что будут прочитаны стихи из четырех разделов книги, в паузах — ответы на вопросы из записок. «Можно и даже нужно не подписываться. Идея мной украдена у Владимира Владимировича Маяковского, поэтому на особо оскорбительные записочки отвечать я буду аналогично. Но все-таки надеюсь, что такого не произойдет».
Что касается деления сборника на части, Евгения Джен Баранова заметила, что «это в какой-то степени полемика с делением на части “Облака в штанах”. У Маяковского было “Долой вашу любовь”, “Долой ваше искусство”. У меня нет вообще “Долой”. Но ведь собранная и каким-то способом разделенная книга — это всегда условность. Читатель может по-другому все это видеть и вообще считать, что книга посвящена, не знаю, да хоть неосимволизму или еще чему-то».
Редактор поэтического отдела журнала «Дружба народов» Галина Климова спросила: «Мне все это очень близко, нравится. Но я хочу тебя спросить. В отличие от прошлых сборников, в книге есть верлибры… Это просто усталость от силлабо-тоники? Или какая-то иная степень свободы?»
Евгения ответила: «Это скорее особенности восприятия жизни. Я полагаю, что у меня видоизменяется сознание. Я знаю точно, что с силлабо-тоникой не распрощаюсь, потому что в принципе у меня мышление через рифму и через ритм устроено. Что касается расширяющихся возможностей, то это просто ответ на определенные обстоятельства. У меня вообще так складывается биография, что меня выдергивает в другую поэтику или в видоизменение поэтики какой-то сильный социальный или личный стресс. Что будет со следующей книгой и будет ли она — понятия не имею».
Далее шли записки. На вопрос «Если бы мы могли выбирать, где и когда родиться, какую страну и время ты бы выбрала?» Баранова ответила: «Есть соблазн родиться в более тихом и теплом месте или в эпоху, когда… женщины носили широкие юбки, а мужчины начинали взлетать: стартовали эксперименты братьев Райт. Но я все-таки считаю, что появилась в то время и в том месте, где и должна. В этом был какой-то замысел. Я как-то шутила в разговоре с близким человеком, что если у меня будет возможность выбрать эпитафию, в ней будет написано “Евгения Джен “ни о чем не жалею” Баранова”. Так что я бы не сменила время и место рождения».
Вопрос: «В кого из поэтов Серебряного века вы влюбились бы с наибольшей вероятностью?»
Ответ: «Честно говоря, Серебряный век богат на возможности. Но и на потенциальные травмы после всех этих страстей тоже. Мне кажется, я бы выбрала Александра Блока. Соблазнительно, конечно, выбрать Маяковского. Любовь Маяковского хороша тем, что он носит тебя на руках, как кошечку. Минус — постоянное навязчивое желание найти других кошечек. Есенина я бы не выбрала. Потому что Есенин хочет быть первой красавицей, и у нас был бы конфликт. Поэтому Блок. Приятно, когда за твоим мужчиной бегает шлейф поклонниц, но он не берет всех на ручки. Что мне еще нравится в Блоке? Очаровательная улыбка. И очень надеюсь, что мне удалось бы перепосвятить себе часть стихотворений третьего тома».
«Из керамического улья / слова взлетают просвещенные. / Кого с тобою обманули — / не Маяковского с Крученых ли? / Одежда дрожью не встревожена, / не исцелована передняя. / Я так тебя теряла, Боже мой, / от первого и до последнего. / Скользила лодочкой по пенному, / по полю минному мешалась. / От вулканического плена я / рубашкой писем защищалась. / И вот закат линяет искрами, / в латуни гибнет позолота. / Я так тебя теряла истово, / что не заметила кого-то».
Вопрос: «Как ты ощущаешь любовь?»
Ответ: «Макушкой я ощущаю любовь. Вибриссами я ощущаю любовь, кончиками лапок я ощущаю любовь, всем телом я ощущаю любовь. Если говорить о любви в широком понимании, то вообще все, что вокруг нас — любовь. Из любви растут корнеплоды, из любви птички друг другу рассказывают, как они нужны, из любви лед сходит с речки. А если говорить про любовь человеческую, то для меня это, наверное, чувство, которое помогает моему моторчику не останавливаться».
«А во-вторых, меня любили пчелы, / их свадебные крылья трепетали, / когда мы виделись. / На солнечном рассоле / я выросла счастливой и высокой. / Пчелиный ливень в ящиках бездонных / по крошкам собирал меня и брата. / Я выросла счастливой… На ладони / лежит пчела и пробует проснуться…»