Газовщиков ждали с утра. Бабушка выходила на балкон, высматривала на дороге грузовик с баллонами. Мальчик стоял рядом с ней. Почему-то сегодня он не пошёл в детский сад. Может, болел: но нет, тогда бы не пустили на балкон и вообще заставили лежать в кровати. Бабушка бывает строгой.
Летом балкон почти всегда открыт, он выходит на главную улицу посёлка. Автотранспорт редок, раз в полчаса проезжает небольшой рейсовый автобус, рано утром — хлебный и молочный фургоны, вечером — мусоровоз. Когда машина газовщиков подъезжает к дому, раздаётся позвякивание баллонов, они подпрыгивают в кузове, звуки через открытую балконную дверь долетают в бабушкину комнату. Теперь с балкона видно — красные большие ёмкости стоят в кузове в несколько рядов. Сверху на них небольшие колпачки, которые защищают вентиль при транспортировке, но не на всех. Для безопасности баллоны вставлены в деревянную решётку, переложены мешковиной. В кузове на незанятом месте сидит помощник газовщика в брезентовой одежде и следит за порядком.
В квартире начинается суета. Бабушка, меняя уличные очки на очки для чтения, семенит на кухню и в который раз проверяет, на месте ли газовая книжка — да, вот она, на столе. В это время грузовик сворачивает с улицы во двор. Тарахтение и дребезжание обрываются — за углом грузовик не слышен — а потом его слышно снова, уже на кухне, окно которой выходит во двор трёхэтажного дома. Теперь машина видна из кухонного окна. В этот момент просто необходимо посмотреть вниз, удостовериться, что грузовик заехал во двор, а не проскочил в соседний. Вздыхают тормоза, и автомобиль коммунальных служб останавливается.
Первым выпрыгивает водитель, идёт вдоль грузовика, выворачивает металлические запоры слева и справа, опускает задний борт. Немного помедлив, из кабины показывается главный газовщик; его помощник в кузове уже деловито топчется на пятачке перед баллонами, выискивает нужный, катит к краю. Примеряется, как бы удобнее выгрузить. Снизу баллон подхватывает бригадир, сам кладёт на плечо, не доверяя помощнику. Мальчику и бабушке через форточку слышны тяжёлые, но пока негромкие шаги. Потом на секунду звук шагов исчезает — газовщик входит в подъезд. Грохает нижняя дверь. Шаги становятся отчётливыми и тяжёлыми. Человек с большим баллоном поднимается по каменной лестнице, гулкий звук отражается от стен и потолка. Всё это слышно в квартире — бабушка открыла дверь, вышла и с площадки последнего этажа, опираясь о перила, заглядывает вниз, в лестничный пролёт.
По звуку понятно, что работник поднимается медленно, не отдыхая, не останавливаясь на площадках. Шаги его гулки, они приближаются. В открытую дверь задувает сквозняк, ведь одновременно открыт и балкон. Бабушка снаружи, за дверью, мальчику туда нельзя. Газовщик что-то гулко говорит. Бабушка не отвечает.
Мальчику страшно.
Огромная фигура появляется в квартире, на плече красная ёмкость. Движется дальше по коридору, на кухню. Брезентовая куртка и кирзовые сапоги пахнут особенно, так у них дома никогда не пахнет.
Мальчик лежит на диване в комнате, комната почти примыкает к входной двери, виден коридор. Сквозь прикрытые веки подглядывает за газовщиком. За ним идёт бабушка, а с бабушкой никогда не страшно. Всё в порядке. А если отвернуться к стенке — не страшно совсем. Он уже не видит, как за первым газовщиком проскользнул второй. У второго лёгкие шаги.
На кухне что-то гремит, после этого громко говорят, но голос не такой гулкий, как на лестнице. И там бабушка. Потом два мужских голоса шутят, смеются шуткам, продолжают смеяться на пути к двери. Пустой баллон несёт помощник, мальчик и не видел, как тот вошёл. Следом, постукивая брезентовой перчаткой по карманам, идёт бригадир. За ними бабушка, захлопывает дверь и закрывает её на два замка. Потом уходит в свою комнату.
Мальчик встаёт и осторожно идёт на кухню.
Сегодня он впервые обращает внимание на красный стальной баллон, хотя тот стоит на кухне всегда. Баллон выше него, а большие неподвижные предметы как-то не замечаешь. Например, шкафы и кровати.
На баллоне белой краской написан номер. Мальчик знает несколько цифр и пытается понять надпись. Наверное, в этот момент включается фантазия, и он придумывает, что баллон вообще-то похож на дельфина, так их рисуют в детских книжках, а во всех сказках дельфины добрые. И о цифрах больше не думает.
Потом при нём часто приносили новую ёмкость взамен старой. Теперь он ходил в школу, а обмен совершали после обеда, как раз когда заканчивались занятия. Мальчик уже стал ростом с газовый баллон и научился читать. На металлической поверхности всегда написано «пропан-бутан», это стало одним из его заклинаний. Всю жизнь потом оно всплывало в голове. И когда кто-то вслух произносил «пропан», сама выскакивала рифма «бутан», было глупо и неудобно.
Время шло, и однажды ему пришлось самостоятельно принять новый баллон — появились газовщики, а бабушки дома не оказалось. Главный что-то написал официальным почерком в газовую книжку и велел расписаться. Тогда мальчик первый раз расписался во взрослом документе, был горд и слегка напуган. Ведь он, как всегда, наверное, что-то сделал не так. В этом его убеждали в школе.
Во время установки ёмкости в кухне всегда немного пахнет газом. Но если пахнет газом, а газовщика нет поблизости — это признак беды, так говорили взрослые и так писали на плакатах, которые висели на улице. И тогда первым делом нужно послюнить палец и прикладывать его к разным элементам газовой системы. При утечке газа слюни с пальца сдувало. Тогда вызывали аварийного газовщика, он приходил, ремонтировал, иногда менял баллон, и газом на кухне не пахло. Уже потом мальчик прочитал в художественной литературе, что газом можно отравиться, лишить себя жизни, но не верил этому, пока не встретил очевидцев.
Со временем он стал намного выше баллона и как-то опять перестал его замечать. Потом в дом провели трубы, по которым шёл газ, газовщики уже не приходили. А мальчик стал почти взрослый и появления газовых труб совсем не заметил, у него появились другие интересы и другие страхи.